Архив рубрики: Репортаж

BuzzFeed News: Переговоры о мире в Украине провалились; мирные жители спасаются бегством

Поддерживаемые Россией повстанцы угрожают тотальной войной, если президент Украины не объявит одностороннее перемирие. Репортаж из Дебальцево корреспондента BuzzFeed News Макса Седдона.

enhanced-buzz-wide-18837-1422802877-28

Макс Авдеев для BuzzFeed News

ДЕБАЛЬЦЕВО, Украина — в воскресенье надежды на мир на востоке Украины выглядели как никогда хрупкими; жестокие обстрелы сотрясали ключевой прифронтовой город, а наблюдатели обвиняли пророссийских повстанцев в срыве мирных переговоров.

По сообщениям представителей Украины, почти 20 человек, включая семерых мирных жителей, погибли в ночь с субботы на воскресенье и воскресным утром в ходе артиллерийских и ракетных обстрелов Дебальцево и прилегающей территории. Дебальцево стало эпицентром боевых действий — поддерживаемые Россией сепаратисты ведут наступление против правительственных войск. Удержание этой территории, где расположена железная дорога, соединяющая два квазигосударства повстанцев, имеет ключевое значение для украинских усилий по отражению наступления повстанцев, которое, по словам Киева и НАТО, координируется российской армией.

Город Дебальцево, до недавних пор бывший крупным украинским плацдармом в 45 милях к северо-восток от Донецка, оплота повстанцев, и местом переговоров российских и украинских генералов, в воскресенье напоминал жутковатый город-призрак: улицы почти опустели, и кажется, все здания были повреждены обстрелами. Залпы артиллерии и частые взрывы ракет «Град» сотрясали город каждые несколько минут, заставляя немногих оставшихся жителей разбегаться по подвалам.

enhanced-buzz-wide-27784-1422803243-7

Макс Авдеев для BuzzFeed News

Украина заявляет, что за последние несколько дней 956 местных жителей были эвакуированы из Дебальцево, где уже почти две недели с начала наступления нет воды, тепла и электричества Однако эти усилия явно все еще далеки от завершения. В воскресенье местные жители бежали в относительно безопасный Артемовск на частных авто, автобусах и даже 18-колесных грузовиках, а местные жители говорили, что в Дебальцево остается еще по меньшей мере несколько сотен.

Дальнейшее продвижение повстанцев может сделать их бегство еще более опасным. Постоянные бои близ единственной безопасной дороги на север уже существенно повредили основной мост, теперь частично скрепленный танковыми гусеницами. Цистерна со спешно намалеванной на ней аббревиатурой украинского Министерства Чрезвычайных Ситуаций подъехала к брошенному зданию администрации железной дороги, дав местным жителям наполнить водой пластиковые бутыли — очевидно, чиновники ожидают, что они останутся здесь еще на какое-то время. Части украинской армии и министерства внутренних дел по большей части покинули город и вступили в бои на подступах к нему, оставив защиту самого города на небольшую кучку добровольцев.

enhanced-buzz-wide-15149-1422802933-26

Макс Авдеев для BuzzFeed News

Городкам к востоку и западу, где повстанцы сильнее всего продвинулись за последние дни,  приходится еще тяжелее. Денис Онищенко, волонтер из Киева, привезший медикаменты в прифронтовой Углегорск, рассказал, что в воскресенье ему пришлось пройти 8 миль до относительно безопасного Дебальцево пешком после того, как по нему открыли огонь снайперы повстанцев.

«Даже в Дебальцево нормально по сравнению с Углегорском», — рассказал Онищенко под гул артиллерийского огня. «Десятки тел украинских солдат лежат повсюду, разорванные взрывами на куски. Все прячутся в подвалах и все окна в городе разбиты», — добавил он.

Хотя повстанцы неоднократно заявили о захвате Углегорска, город явно остается спорным. В воскресенье добровольческий батальон заявил, что наступление правительственных войск провалилось, причем было потеряно четыре танка, а город практически оставлен повстанцам. Официальные представители Украины заявили, что до сих пор контролируют значительную часть города.

Бахвальство повстанцев также звучало не очень убедительно. Когда лидер самопровозглашенной Донецкой Народной Республики Александр Захарченко ранее на этой неделе потребовал по российскому ТВ капитуляции правительственных войск, по его войскам тут же открыли огонь, ранив стоявшего позади него в кадре человека.


youtube.com

Около двух десятков женщин, пожилых людей и  детей из расположенного неподалеку городка Чернухино забрались в кузов покрытого грязью грузовика у заброшенного автосервиса на выезде из Дебальцево, забрав с собой домашних собак и скарб в дешевых пластиковых сумках. Маленькие дети пытались успокоить своих товарищей, которые расплакались, разлучившись с родителями.

«Нас перевозят как скот, но это все же лучше, чем оставаться в Чернухино», — сказала женщина средних лет, отказавшаяся назвать свое имя, поднимаясь по пандусу грузовика. «Все наши чиновники сбежали как только смогли, и все по нас забыли».

enhanced-buzz-wide-30748-1422802974-37

Макс Авдеев для BuzzFeed News

В субботу вечером переговоры в Минске, столице Беларуси, призванные добиться нового перемирия, провалились после того, как повстанцы потребовали полного пересмотра соглашения, заключенного в сентябре, заявила в воскресенье Организация Безопасности и Сотрудничества в Европе, осуществляющая мониторинг переговоров двух повстанческих государств, Украины и России. Позже в тот же день представители самопровозглашенных Донецкой и Луганской Народных Республик обнародавали заявление, в котором потребовали от Порошенко издать указ о полном отдностороннем перемирии, сообщило российское государственное агентство «РИА Новости».

Президент России Владимир Путин, на прошлой неделе сдержанно поддержавший наступление повстанцев, обвинив в новом витке насилия украинские войска, высказал поддержку перемирия, но, по-видимому, на менее выгодных условиях, чем в сентябре. В предположительной утечке копии мирного плана, направленного Путиным Порошенко в середине января, Украине предлагалось принять потерю территории, оставленной в ходе боев после перемирия. Повстанцы, по словам Леонида Кучмы, бывшего президента Украины, представляющего на переговорах Киев, угорожали полномасштабной войной, если Украина не примет потери территории, которые она потерпела с тех пор.

По данным ООН, с начала конфликта в апреле прошлого года погибли по меньшей мере 5 100 человек. Представители ООН заявляют, что из-за сложности подтверждения количества погибших, особенно среди войск повстанцев и российских солдат, участие которых в войне в Украине Москва до сих пор отрицает,  они предполагают, что реальная цифра может быть значительно выше.

enhanced-buzz-wide-30804-1422803190-20

Макс Авдеев для BuzzFeed News

Источник

Реклама

Los Angeles Times: Как украинские «киборги» оставили Донецкий Аэропорт превосходящему врагу

Автор: Сергей Л. Лойко

Украинский командир взвода  сидел в сгоревшей бронемашине на краю взлетной полосы Донецкого аэропорта. Рядом с ним, на водительском сиденье, было тело его товарища. Всего в нескольких ярдах сквозь густой туман он слышал убивших друга сепаратистов.

Всего несколькими днями ранее Максим Бугель, бывший менеджер сотовой компании, сидел со своим другом на базе, пил чай и смеялся над его шутками. Они делились памятью о мирной жизни, которая у них когда-то была. Теперь Бугель пытался вытащить обгоревшее тело товарища из почерневшего остова машины, чтобы вернуть его домой, где его смогут как следует похоронить.

Водитель и еще четверо из экипажа машины погибли в последние дни осады Донецкого аэропорта, здание нового терминала которого, когда-то блестевшее стеклянными стенами, стало обреченным «маленьким Сталинградом» для его украинских защитников, оказавшихся в меньшинстве.

Командир взвода Сергей Лойко / Los Angeles Times На окраине Донецка Максим Бугель (слева), украинский командир взвода, разговаривает с выжившим при осаде аэропорта.
Командир взвода
Сергей Лойко / Los Angeles Times
На окраине Донецка Максим Бугель (слева), украинский командир взвода, разговаривает с выжившим при осаде аэропорта.
Возвращение тел для похорон Сергей Лойко / Los Angeles Times Тело украинского солдата, убитого в бою, ожидает эвакуации на базе на окраине города.
Возвращение тел для похорон
Сергей Лойко / Los Angeles Times
Тело украинского солдата, убитого в бою, ожидает эвакуации на базе на окраине города.
Глава вооруженных сил Сергей Лойко / Los Angeles Times Виктор Муженко, начальник Генштаба украинской армии, наблюдает за операцией близ аэропорта.
Глава вооруженных сил
Сергей Лойко / Los Angeles Times
Виктор Муженко, начальник Генштаба украинской армии, наблюдает за операцией близ аэропорта.
Тело на обочине Сергей Лойко / Los Angeles Times Украинские солдаты проходят мимо тела пророссийского сепаратиста неподалеку от аэропорта.
Тело на обочине
Сергей Лойко / Los Angeles Times
Украинские солдаты проходят мимо тела пророссийского сепаратиста неподалеку от аэропорта.
Армейский штаб Сергей Лойко / Los Angeles Times Захваченный в плен и раненный пророссийский сепаратист лежит на носилках внутри штаба украинской армии под аэропортом.
Армейский штаб
Сергей Лойко / Los Angeles Times
Захваченный в плен и раненный пророссийский сепаратист лежит на носилках внутри штаба украинской армии под аэропортом.

242 дня они удерживали позиции в боях с пророссийскими сепаратистами, которые обстреливали их с дальних подступов к летному полю и пробирались над ними и под ними в руинах терминала. Наконец, на прошлой неделе оставшиеся в живых украинские солдаты бежали. Битва была проиграна.

Бугель слышал смех и громкие голоса на верхушке остова диспетчерской башни. Он выглянул из бронемашины и увидел, как пара «сепаров» вешают черно-сине-красный флаг самопровозглашенной Донецкой республики. Один человек держал в руках камеру, а второй — микрофон; они брали интервью у торжествующих бойцов об одержанной ими победе.

Его сердце тяжко билось, пока четверо его солдат тащили первые два тела обратно в грузовик; 10 минут пути по кошмарному ландшафту из обломков и грязного снега.

Изможденный, он ненадолго присел рядом со своим другом. Стоял мороз; изо рта у него шел пар. Затем, собрав все силы, он столкнул мертвого водителя на землю.

«Я словно попал в ад», — вспоминал долговязый офицер, выглядящий моложе своих 32 лет в плохо сидящей форме, сидя на раскуроченной даче на окраине Донецка. «Меня окружали товарищи, все они были мертвы, и враги, которые были очень даже живы».

::

Когда солдаты Бугеля вернулись, они немного поспорили, стоит ли стрелять по людям на башне. Но они решили этого не делать, потому что некоторые из них, по-видимому, были журналистами, пусть даже и российскими.

Напротив, они в молчании ушли, неся трупы своих убитых товарищей. Бугель тащил одного из них на спине.

«Водителя удалось опознать, потому что он сидел на водительском сиденье, а мы знаем, как его зовут», — рассказал Бугель. «Один до сих пор держал в руке Калашников, и мы сумели опознать его по номеру оружия. Остальных троих отвезут в лабораторию на опознание».

Все они служили в одной и той же десантной бригаде, которая последней осталась защищать терминал, битва за который унесла жизни десятков, а сотни были ранены.

Но в последние дни, разорвав несколько перемирий, сепаратисты усилили натиск на терминал, обстреливая его днем и ночью.

«Они подвели два танка прямо к терминалу, несколько раз выстрелили прямой наводкой и уехали, а наша артиллерия не успела достать их; они так делали раз за разом, превратив терминал в настоящее решето», — рассказал командир бригады полковник Евгений Мойсюк с тяжелым вздохом.

«Мы больше не могли подвести туда танки или бронемашины, потому что они использовали время перемирия, чтобы укрепить все боковые подходы и разместить там все виды тяжелого оружия».

В итоге все бронемашины его бригады были уничтожены или повреждены, а бригада недосчиталась 62 человек. По крайней мере 13 из них были мертвы, включая пятерых в машине. Остальных, сказал он, взяли в плен, или и того хуже.

Глаза Мойсюка были полны ярости, он настаивал, что среди врагов были российские регулярные части, хотя Москва и отрицает непосредственное участие в конфликте.

«Язык, на котором они говорили, акценты, жаргон, лексика — все это был российский русский, даже не украинский русский», — горько сказал он, сидя в темном подвале дачи и вспоминая перехваченные ими радиопереговоры. «Это были профессионалы, здесь вопросов нет».

Пока он говорил, в крышу соседнего дома попала ракета «Град». Прямое попадание, доложил дежурный офицер.

«Профессионалы», по его словам, вытеснили защитников терминала с первого этажа на второй, затем взобрались на третий этаж, заложили взрывчатку и взорвали потолок и основание второго этажа. По его словам, тогда большая часть украинских десантников, которых было около 50, были убиты или ранены.

::

Украинские журналисты и политики любят называть защитников Донецкого аэропорта «киборгами», не боящимися смерти символами народного сопротивления тому, что многие в Украине считают российским вторжением.

«Киборги выдержали последнюю атаку; не выдержал бетон», — рассказал командир батальона другой бригады с позывным «Майк», чьи бойцы успешно защищали два терминала аэропорта большую часть октября и ноября.

Мойсюк пожаловался, что его люди «словно оказались в заложниках этой красивой легенды о киборгах», стремясь оправдать этот миф, когда защищать рушащееся здание уже было невозможно, и в итоге оно рухнуло на их головы.

«Нам нужно было эвакуировать людей несколькими днями раньше, потом дождаться, пока сепары соберутся там и похоронить их под руинами», — рассказал он. «Но на войне — твоя воля против чужой, твоя хитрость против чужой, и это они нас похоронили».

Он вспоминал последние дни осады.

В какой-то момент в отчаянной попытке спасти своих людей Мойсюк позаимствовал пару бронемашин с водителями из другой бригады. Но водители отказались отправляться туда, где, как они знали, было самое пекло.

Так что офицерам из бригады Мойсюка пришлось ехать сквозь туман, легший на летное поле. Заблудившись в тумане, они оказались у другого здания, где их окружил враг.

«Силы были неравны, они истратили все боеприпасы, а затем пошли в рукопашную. Некоторые были убиты; некоторых одолели и взяли в плен», — рассказал Мойсюк.

На следующий день оставшимся десантникам приказали атаковать аэропорт в лоб.

«Это полный идиотизм!» — воскликнул командир десантного батальона майор Руслан Прусов. «Мы не пехота. Мы десантники. Чтобы идти в бой, нам нужна бронетехника. У нас ее нет».

«Чтобы по-настоящему штурмовать аэропорт и отбить его, нам нужно 10 000 бойцов, танки и бронемашины, но, прежде всего, час-два хорошего артиллерийского или ракетного обстрела», — заявил Прусов. «Но лучше всего — авиаудары или тактические ракты».

Батальон Прусова был на марше более 24 часов, прежде чем добрался до аэропорта. Изможденные бойцы прибыли в 6 утра 20-го января, так толком и не поев и не отдохнув. Имея в распоряжении всего 14 бронемашин и 124 бойцов, они получили приказ провести еще одну спасательную операцию в 8 утра.

«Я потерял двоих бойцов убитыми, семерых ранеными и семь машин, не успев еще добраться до летного поля», — рассказал Прусов, который сейчас квартирует с его бойцами в поврежденном, но до сих пор роскошном особняке бывшего советского генерала КГБ — без воды, электричества и отопления — на окраине Донецка.

«Когда те, кому это удалось, туда добрались, их чуть не застрелили защитники, которые не поверили, что их спасают, и поначалу в тумане приняли их за врагов».

Командующий операцией, генерал-полковник Виктор Муженко, глава Генштаба Украины, не был склонен разделять пессимизм его подчиненных.

Муженко был одет в обычную солдатскую форму и держал в руках Калашников, идя возле аэропорта средь бела дня. Когда ярдах в 50 разорвалось несколько снарядов, он не обратил на них внимания и не прибавил шагу.

«Война без потерь не бывает», — рассказал Муженко. «Потери противника гораздо выше наших, и мы не потеряли аэропорт, он просто стал фронтом, вот и все».

«Все было сделано правильно и вовремя, и битва, в которой аэропорт — только небольшой элемент, еще далеко не закончилась», — заявил он. «Вот увидите».

Примерно в миле оттуда врач осматривал крупную, кровоточащую рану на макушке солдата. Боец сказал, что у него кружится голова, а врач попросил его подождать, чтобы он мог наложить швы и перевязать рану.

«Разве ему не нужно в госпиталь?» — спросил другой солдат.

Врач рассмеялся. «Если мы будем слать в госпиталь каждого с такими ранами», — ответил он, — «некому будет воевать».

Источник

The Telegraph: Тайные потери в российской необъявленной войне

Антон Туманов отдал жизнь за свою страну — но его страна не признаётся, ни где, ни как это случилось.

Но его мать это знает. Она знает, что Туманов, 20-летний младший сержант российской армии, был убит на востоке Украины, попав под ракетный обстрел 13 августа.

41-летняя Елена Туманова узнала эти скупые подробности о гибели ее сына от одного из его товарищей, который увидел, как в него попали, и подобрал его тело.

«Я только не понимаю, за что он умер», — говорит она. «Почему мы не можем дать жителям Украины разобраться между собой самим? И раз уж наши власти послали Антона туда, почему они не могут это признать и рассказать нам, что же именно с ним случилось?».

Год подходит к концу, а Кремль продолжает настаивать, что ни один российский солдат не вошел в Украину, чтобы присоединиться к промосковским сепаратистским ополченцам, сражающимся против правительственных войск с апреля. Во время его ежегодной пресс-конференции, прошедшей ранее в декабре, президент Владимир Путин заявил, что все россияне, сражающиеся на украинском Донбассе, были добровольцами, прибывшими «по зову сердца».

История Туманова и таинственной гибели десятков других российских солдат этим летом ставит это утверждение под сомнение.

Правозащитники зарегистрировали не менее 40 действующих военнослужащих, предположительно погибших в этом конфликте, — многие верят, что эта цифра исчисляется сотнями, — но прокуратура отказывается возбуждать уголовные дела об их гибели, хотя того и требует закон.

Лишенные приличествующего статуса из-за лжи и тумана, застилающего историю их гибели, эти люди и их семьи стали потерями в необъявленной войне.

Причина травм «не установлена»

Официально Туманов погиб «при исполнении воинских обязанностей» в «месте временно размещения военной части 27777» — части армейской 18-й гвардейской мотострелковой бригады, постоянно базирующейся в станице Калиновской в Чечне.

В его свидетельстве о смерти, подписанном 18 августа центром судебной медицины Министерства Обороны в Ростове-на-Дону на юго-западе России, говорится, что он погиб от «травмы в результате взрыва», получив «множественные осколочные ранения нижних конечностей», приведшие к «острому, обильному кровотечению». Место для галочки в свидетельстве напротив причины травмы «военные действия» пустует — ее предпочли поставить против «происхождение не установлено».

Елена Туманова, получив уведомление о смерти сына, пять дней ждала, пока его тело привезут домой. «Пять мучительных дней», — рассказала она.

tum2
Антон Туманов, 20 лет, крайний справа, стоит с однополчанами на фото, предположительно снятом за день или два до его гибели под ракетным обстрелом в Снежном

Елена, санитарный инспектор, живет с мужем и двумя младшими братьями Антона Туманова на втором этаже деревянного дома в Козмодемьянске — небольшом городке, притулившемся у излучины Волги в 400 милях к востоку от Москвы.

Запечатанный цинковый гроб с ее сыном прибыл в среду.

«Наверху было маленькое окошечко, чтобы можно было посмотреть на его лицо», — вспоминает она. «Тогда я не знала, какие ранения он получил, но что-то в сердце подсказало мне, что он потерял ноги».

Похороны состоялись в тот же день. На них был военный оркестр и несколько чиновников из местного военкомата. Из части Туманова не пришел никто. Его мать поговорила в Чечне с майором, который подтвердил, что молодой человек погиб в Украине, но отказался сообщать какие-либо подробности. Приказ отправляться туда «поступил сверху исключительно в устной форме», рассказал майор.

Поиски работы ведут на войну

В биографии Туманова нет ничего необычного для провинциального парня из небогатой семьи. После школы он был призван в армию и отслужил восемь месяцев в Южной Осетии, пророссийской сепаратистской республике в Грузии. Когда он прибыл домой в Козмодемьянск весной прошлого года, он отчаянно пытался найти работу. Недолго проработав барменом, а затем на стройке в Москве, он решил вернуться в армию солдатом-контрактником. В июне его направили в Чечню.

«Я попыталась убедить его не ехать из-за того, что творилось в Украине», — рассказала Елена Туманова. «Но наш президент заявил, что никто из наших солдат туда не отправится, это просто украинцы воюют друг с другом, и я в это поверила. Так что в итоге я перестала спорить».

Антон Туманов попал на трехмесячный испытательный срок, но не пробыл в Чечне и десяти дней, когда к нему и другим солдатам на базе подошли и спросили, хотят ли они отправиться добровольцами на Донбасс.

Он и его друзья отказались, он рассказал об этом матери по телефону. «Кому охота умирать?» — поясняет она. «Так они думали. Никто не нападал на Россию; если бы так было, Антон был бы первым в очереди».

К середине июля ситуация изменилась. Теперь его военная часть №27777 располагалась во временном лагере в Ростовской области, у границы с Украиной, официально «на учениях».

Вскоре он стал сообщать Насте Черновой, его оставшейся в Козмодемьянске невесте, что ненадолго ездит в Украину, сопровождая доставку оружия и военной техники повстанцам.

Это был момент, когда промосковские ополченцы на востоке Украины вот-вот должны были рухнуть под напором правительственных войск, почти окруживших Донецк, столицу сепаратистов. В следующем месяце Россия произвела крупную интервенцию, направив через границу танки и солдат, чтобы помочь отбить украинские войска и восстановить контроль над территориями повстанцев.

10-го августа Антон Туманов позвонил матери и сказал: «Завтра нас отправляют в Донецк» — столицу повстанцев. «Мы будем помогать ополчению».

На следующий день он рассказал ей: «Мы сдаем документы и телефоны. Нам выдали по две гранаты и 150 патронов каждому». Через несколько часов появилось его последнее сообщение ВКонтакте, российском аналоге Фейсбука: «Телефон сдал, на Украину уехал».

Настя Чернова, худенькая 17-летняя старшеклассница, рассказала, что ее парень поехал туда против воли. «Последний раз, когда мы разговаривали, он рассказал мне, что он и некоторые его друзья обсуждали побег, но они были далеко от дома и у них не было еды», — рассказывает она. «Это было невозможно».

О том, что случилось дальше, Елена Туманова узнала от одного из товарищей ее сына, который служил в той же части и отправился туда с ним. Этот солдат описал ей события в письме, написанном от руки.

«11-го августа нам отдали приказ снять номерные знаки с нашей техники, переодеться в камуфляжную форму и привязать белые тряпки на руки и на ноги», — написал солдат. «На границе нам выдали боеприпасы. 11-го и 12-го числа мы перешли на территорию Украины. 13-го августа в обед наша колонна попала под ракетный обстрел, во время которого погиб Антон Туманов. На тот момент мы были в Украине, в Снежном (городке недалеко от Донецка)».

Десятки, сотни убитых

Сергей Кривенко, глава «Гражданина и Армии», московской группы гражданских активистов, помогающей солдатам и их семьям защищать свои правы, говорит, что активисты уверены в не менее 40 случаев смертей российских военных этим летом и осенью, но подозревают, что общее число может доходить до сотен.

Высокопоставленный офицер признал на недавней встрече с Кривенко и другими правозащитниками, что случаи гибели военных имели место, но где и как они произошли, пояснял туманно.

«Он заявил нам, что через границу с Украиной перелетел снаряд и попал в танке, или что-то случайно взорвалось, когда бойцы сидели у костра на стрельбище», — рассказал Кривенко, который также является членом путинского Президентского совета по правам человека.

tum3
Могила Антона Туманова в его родном городе Козмодемьянске, в 400 милях к востоку от Москвы (Tom Parfitt/The Telegraph)

«Россия официально не ведет войну, поэтому в отношении каждой смерти должно быть уголовное дело, но на наши запросы открыть эти дела власти отвечают отказом», — добавил он.

Несколько солдат описывали «Гражданину и Армии», как их отправляли в Украину доставлять орудие, а затем разорвали их контракты, когда они отказались туда возвращаться или их части сократили.

Товарищи Туманова подтвердили рассказ его матери, рассказав Кривенко, что молодой сержант погиб, когда залп украинских ракет «Град» поразил их грузовики с боеприпасами на территории завода в Снежном (по-украински «Снiжне»). По их оценкам, только в результате этого обстрела погибло 120 человек.

Расследование этих смертей может быть связано с риском. На Людмилу Богатенкову, 73-летнюю представительницу ставропольского Комитета солдатских матерей, внезапно завели уголовное дело о мошенничестве после того, как она стала расследовать смерти в Снежном.

Санкт-петербургское отделение этой же группы попало в российский список Иностранных агентов — черный список НКО с иностранным финансированием — после того, как его глава опубликовала отчеты о десятках раненых, привезенных в расположенный в Санкт-Петербурге госпиталь.

Некоторые родственники, по-видимому, смирились с судьбой своих близких. В интервью московской радиостанции отец Николая Козлова, 21-летнего десантника из ульяновской части, потерявшего ногу, заявил, что гордится своим сыном. «Он дал присягу и выполнял приказы», — заявил он. Репортаж российского телевидения о лечении Козлова в госпитале прерывался видео уличных боев и танков с украинскими флагами. В репортаже его назвали «человеком, недавно побывавшем в пекле, и наконец вернувшимся домой в Россию». Откуда он вернулся, не сообщалось.

Лев Шлоссберг, местный депутат из города Пскова на западе России, говорит, что потери окружены атмосферой секретности и страха. Он ведет кампанию, призванную выяснить, как именно летом погибли двенадцать десантников из расположенной в городе части. После того, как он впервые написал об этом в блоге, неизвестные напали на него со спины, когда он шел домой, сбив его с ног и избив до потери сознания. Бандиты угрожали корреспондентам, посетившим могилы десантников, что их «больше никто не увидит», и порезали шины их машин.

«Очень многие российские военные погибли в Украине, и их семьи возмущены, но не говорят об этом, потому что опасаются за свои жизни», — рассказал Шлоссберг, оправившись после лечения в больнице. Он заявляет, что разговаривал с родственниками погибших и солдатами, воевавшими в Украине против своей воле, но они отчаянно пытаются остатться анонимными. «В наше время люди в России живут в страхе перед властью».

«Наши дети остались безымянными»

В Козмодемьянске Настя Чернова пробирается домой по снегу после школы. Она не может забыть своего парня. Она пишет стихи о Туманове на своей странице ВКонтакте и вспоминает момент, когда внезапно проснулась с тяжелым чувством в день,, когда он умер.

«Антон не был добровольцем», — настаивает она. «Он не хотел ехать на Украину воевать и убивать людей. В нем не было этой агрессии. Он пошел в армию, чтобы защищать свою страну».

Дома, в гостиной, Елена Туманова до сих пор ждет объяснения гибели ее сына. Его армейская фуражка лежит на сложенном российском триколоре на телевизоре. На стенет висит небольшая фотография, на которой он изображен в форме, с черной ленточкой в углу.

Елена Туманова попросила государственную прокуратуру через правозащитную группу расследовать последние дни жизни ее сына. Она не получила ответа.

Работники городского военкомата заявили The Telegraph, что у них нет информации об Антоне Туманове. Высокопоставленный представитель медицинского центра в Ростове, где была зарегистрирована его смерть, также отказался от комментариев.

«Для меня важно, чтобы наше государство не скрывало того, что случилось», — говорит Елена Туманова. «По телевизору они говорят, что наши (российские) корреспонденты, погибшие в Украине — герои. Мы знаем их имена, их наградили Орденом Мужества. Но дело не в медалях. Дело в том, что наши дети остаются безымянными. Словно они бездомные бродяги».

«Если они послали туда наших солдат, пусть признают это. Для матерей, таких как я, это горше всего. Антона уже не вернуть, но это просто бесчеловечно».

Источник

The Washington Post: У Исламского Государства не получается быть государством

В Ракке, Сирия, где авиаудары повредили здания и инфраструктуру, у Исламского государства, по словам очевидцев, не хватает опыта для эффективного предоставления услуг и управления городом. (Nour Fourat/Reuters)
В Ракке, Сирия, где авиаудары повредили здания и инфраструктуру, у Исламского государства, по словам очевидцев, не хватает опыта для эффективного предоставления услуг и управления городом. (Nour Fourat/Reuters)

Опыт государственного строительства, превозносимый Исламским Государством, по-видимому, проваливается: уровень жизни падает по всей территории под его контролем, обнажая недостатки организации, которая посвящает большинство усилий боевым действиям и насаждению строгих правил.

По словам местных жителей, в городах по всему «халифату», провозглашенному ИГИЛ в Ираке и Сирии, не предоставляются коммунальные услуги, взлетают цены и ощущается недостаток лекарств, что бросает тень на громкие заявления этой организации о том, что она обеспечивает современную форму правления для мусульман.

Безукоризненные видео Исламского Государства, на которых запечатлены действующие государственные организации и раздача гуманитарной помощи, не соответствуют реальности — росту нищеты и неорганизованному, полному ошибок руководству, сообщают местные жители. Валюта Исламского Государства, о создании которой сообщалось с большой помпой, так и не стала реальностью, как и паспорта, которые эта организация обещала ввести. Школы едва функционируют, налицо недостаток врачей, растет заболеваемость.

В иракском городе Мосуле вода стала непригодной для питья, поскольку запасы хлора иссякли, рассказал живущий там журналист, поделившийся этими сведениями на условиях анонимности из соображений безопасности. Распространяется гепатит и ощущается недостаток муки, рассказал он. «Жизнь в городе практически остановилась; мы словно живем в огромной тюрьме», — рассказал он.

В сирийском городе Ракка, который Исламское Государство провозгласило своей столицей, вода и электричество доступны не более трех-четырех часов в день, мусор сваливается в кучи и не вывозится, а бедняки ищут объедки на улицах, заполненных торговцами, продающими все, что сумеют найти, сообщают местные жители.

Территории, контролируемые Исламским Государством (источник: Институт Изучения Войны)

Видео, тайно снятые группой активистов, демонстрируют отчаявшихся женщин и детей, выпрашивающих еду, в то время как на фотографиях, размещенных в Интернете, иностранные боевики наслаждаются роскошной пищей; это неравенство начинает порождать ненависть.

Значительная часть помощи исходит от западных благотворительных организаций, продолжающих тайно помогать территориям Сирии под контролем Исламского Государства. Соединенные Штаты финансируют больницы и предоставляют одеяла, пластиковые укрытия и другие материалы, которые должны помочь самым обездоленным пережить зиму, рассказал американский чиновник на условиях анонимности ввиду чувствительности предмета разговора.

Государственные служащие, помогающие поддерживать остатки разрушающейся инфраструктуры как в сирийских, так и в иракских городах, до сих пор получают зарплату у сирийского правительства и каждый месяц ездят за зарплатами в офисы на территориях, контролируемых правительственными силами.

«ИГИЛ не знает, как вести дела», — рассказал американский чиновник, называя организацию принятым акронимом. «Когда что-то не работает, они приходят в отчаяние. У них не очень много инженеров и персонала, чтобы управлять городами, поэтому все перестает работать».

Также наблюдаются признаки падения боевого духа среди по крайней мере некоторых бойцов, чьи надежды на быстрые и легкие победы были разбиты бомбардировками коалиции во главе в США. В этом месяце в Ракке распространялось объявление, призывающее бойцов, пренебрегающих своими обязанностями, вернуться на передовую; была даже создана новая полицейская организация, которая ходит по домам и вылавливает их.

Нет никаких признаков того, что лишения приведут к восстанию — по крайней мере, оно вряд ли случится скоро. Боязнь драконовских наказаний и отсутствие альтернатив приводит к тому, что граждане не выражают вслух своих жалоб, рассказали местные жители, интервью с которыми были взяты во время их поездок в соседнюю Турцию или по Интернету.

Однако это ухудшение качества жизни разрушает по крайней мере один важный аспект самопровозглашенных целей Исламского Государства — сделаться настоящим государством, призванным возродить халифат 7-го века, некогда правивший Исламским миром. Управление не менее важно для этой цели, чем завоевания, произошедшие, когда за последний год бойцы Исламского Государства заняли значительную часть Сирии и Ирака.

Уничтоженная школа для глухонемых в Ракке. Разрушение коммунальных услуг и ухудшение качества жизни по всей территории Исламского Государства ставят под сомнение его способность к управлению. (Nour Fourat/Reuters)

Продвижение организации на поле боя было приостановлено кампанией бомбардировок во главе с США, помогшей обратить или остановить наступление Исламского Государства на многих фронтах, от крошечного городка Кобане на севере Сирии до сельскохозяйственных земель к югу от Багдада.

То, что организация не может обеспечить государственные услуги на территориях, которые уже контролирует, ставит под вопрос осуществимость ее амбиций.

Исламское Государство — «не непобедимый монстр, который может контролировать все и побеждать всех», — заявил активист из города Дейр-эль-Зор на востоке Сирии, также на условиях анонимности рассказавший о неэффективности государственных услуг в этом городе.

«Сама идея того, что оно — хорошо организованная административная структура, неверна. Это просто образ».

«У них нет опыта»

Именно в Ракке, первом крупном городе, попавшем под контроль Исламского Государства более года назад и ставшем колыбелью его управленческого эксперимента, разница пропаганды и реальности, пожалуй, заметнее всего. Бизнесмен из Ракки, недавно ездивший в Мосул, рассказал, что этот иракский город находится в гораздо лучшем состоянии, чем его собственный город в Сирии, откуда люди бегут из-за перспективы голода и разрушительных бомбардировок правительственной авиации, убивающих в основном гражданских лиц.

Эти бомбардировки сыграли большую роль в разрушении инфраструктуры. Бомбардировки США, направленные против Исламского Государства, также внесли свой вклад, заставив организацию покинуть многие правительственные здания. Американские бомбардировки небольших импровизированных нефтеперерабатывающих заводиков, на которые многие местные жители полагались как на источник дохода, только ухудшили ситуацию, оставив многих без средств к существованию и подстегнув взлет цен.

Соответствие реальных возможностей властей Исламского Государства заявляемым ими самими кажется сомнительным, рассказывают сирийцы. Те, кто смог позволить себе бежать с территорий, контролируемых организацией, уже это сделали, причем непропорционально большую их часть составили профессионалы и технические специалисты, чьи навыки нужны для отправления государственных услуг.

Сирийцы рассказывают, что власти Исламского Государства находятся под надзором таинственных эмиров или князей. Посты более низкого уровня занимают сирийцы или иностранцы, которым зачастую не хватает управленческих или технических навыков.

«ИГИЛ стало слишком крупным, чтобы им можно было управлять», — рассказал работник сирийской гуманитарной организации, который регулярно взаимодействует с представителями Исламского Государства и говорил на условиях анонимности, чтобы не поставить под угрозу свои сношения с организацией. Он наблюдает их стремление сотрудничать, «но они не умные и не способные. У них нет опыта».

Для большинства мирных жителей основное взаимодействие с Исламским Государством происходит через его вездесущие полицейские и контрразведывательные организации, включая пользующуюся дурной славой Хезба, патрулирующую улицы в поисках нарушителей Исламского закона, жестко трактуемого организацией.

Продолжается суровое принуждение к соблюдению этих правил. Владельцы магазинов закрывают их пять раз в день на молитву. Курильщики бросают свою привычку, опасаясь обязательного отбытия трех дней в тюрьме за первое нарушение — и месяца за второе. Растет количество публичных казней за воровство, богохульство и инакомыслие. Новое наказание за гомосексуальность — обвиняемых сбрасывают с высокого здания — применялось дважды за последние недели.

Кому-то при Ассаде было хуже

Тем временем преступность резко упала, и для многих жителей этот порядок — отличная замена беззаконию, царившему, когда территорию контролировали более умеренные сирийские повстанцы. Сирийцы, десятилетиями жившие при режиме президента Башара Аль-Ассада, привыкли повиноваться приказам, и многие приспособились к новым правилам, рассказал государственный служащий из бывшей налоговой службы, получающий свою зарплату от правительства даже несмотря на то, что больше не работает.

«Даэш не такие жестокие, как режим», — рассказал он, назвав боевиков их арабским названием. Под властью Исламского Государства, «если ты не делаешь ничего плохого, — по их меркам, не по нашим, — они тебя не тронут».

Однако жесткое принуждение к соблюдению правил иногда вредит усилиям по оказанию государственных услуг. Когда электрики помчались ремонтировать кабели, поврежденные обстрелом правительственными войсками города Дейр-эль-Зор, представители Исламского Государства задержали их и выпороли плетьми за нарушение запрета работы во время молитвы, рассказал активист из Дейр-эль-Зора.

Все сотрудники одного из четырех действующих в городе полевых госпиталей были задержаны во время совещания, потому что трое из них курили.

Нет свидетельств тому, что доходы Исламского Государства, оцениваемые в 12 миллионов долларов в месяц, страдают. Сирийцы продолжают записываться к ним, потому что другой работы нет, рассказывают местные жители.

Функционеры Исламского Государства также продолжают взимать средства, ходя от двери к двери и собирая налоги с владельцев магазинов и плату за электричество и телефон.

«Если бы режим не поставлял услуги связи и зарплаты, я не думаю, что ИГИЛ бы выжили», рассказал Хассан Хассан, эксперт по Сирии в Институте Делма в Абу-Даби. «Они взимают с людей плату за то, что предоставляет режим. Но как государство они нежизнеспособны».

Возникают трения между местным населением и иностранными бойцами, численность которых, по оценкам официальных представителей США и аналитиков, составляет около 15 000, или примерно половину всех бойцов. Иностранцы получают зарплату в долларах, тогда как сирийские рекруты, называемые «мунасиры», или «помощники», получают зарплату в сирийских фунтах.

Бойцов Исламского Государства лечат в их собственных полевых госпиталях, местоположение которых засекречено, тогда как мирные жители вынуждены полагаться на гибнущие частные больницы, рассказал Абу Мохаммед, активист «Ракку тихо убивают», группы, стремящейся привлечь внимание к условиям жизни под властью Исламского Государства. Он использует псевдоним из соображений безопасности.

«Люди устали от них и хотели бы от них избавиться», — рассказал он. «Но у них нет возможности это сделать».

Источник

Financial Times: Падение рубля на волне опасений о российской экономике

Рубль упал более чем на 10 процентов — сильнее всего с 1998 года, поскольку последствия падения цен на нефть для экономики страны, зависимой от экспорта энергоносителей, вызвали панику на российских рынках.

Российский центробанк выдал самый мрачный до сих пор официальный прогноз, предупредив о возможности падения ВВП от 4,5 до 4,7 процентов в следующем году при сохранении цены на нефть в 60 долларов за баррель.

За последние месяцы сочетание резкого падения цен на нефть, западных санкций и обескураживающей неясности экономических перспектив вызвали обвал рубля, рухнувшего в понедельник до отметки 64,45 рублей за доллар и 81,35 рублей за евро.

За этот год рубль потерял половину стоимости по отношению к доллару, что сделало его худшей по показателям мировой валютой, опередившей украинскую гривну.

Трейдеры заявили, что во время торгов в понедельниц Центробанк несколько раз осуществлял интервенции, но каждый раз не мог затормозить падение рубля более чем на несколько минут.

«На местных рынках паника, вызванная бездействием Центробанка», — рассказала Бенуа Энн, глава отдела развивающихся рынков французского банка Société Générale. «Возможно, Россия и не находится на пороге финансового кризиса, но близка к потере инвестиционного рейтинга».

Активно распродавались и ценные бумаги — акции Сбербанка, крупнейшего банка в России, упали на 6,3 процента, а акции государственного нефтяного гиганта «Роснефти» потеряли в цене 4,4 процента. В долларовом выражении индекс ММВД за сентябрь упал более чем на 26 процентов, что может привести к крупнейшему падению за месяц с октября 2008 года.

На рынке облигаций доходность государственных международных долларовых облигаций взлетела почти на половину процентного пункта до 7,22 процентов, превысив доходность облигаций Руанды, Кот-д’Ивуара и Перу.

Стратег по развивающимся рынкам лондонского Standard Bank Тимоти Эш назвал этот день «Красным Понедельником» и предположил, что паника продемонстрировала недостаток уверенности инвесторов в российской экономике. «Дело не толь в нефти, но и в санкциях, геополитических рисках и .. . отсутствии действий российских властей по финансовой политике», — пояснил он.

В Москве обвал валюты пробудил воспоминания об экономической нестабильности 90-х, когда несколько владельцев российских магазинов отчаялись угнаться за падением рубля и вернулись к практике указания цен в «условных единицах» — кодовом названии долларов.

Их быстро поставили на место. Алексей Немерюк, глава департамента торговли и услуг мэрии Москвы, заявил в понедельник новостному агентству «Интерфакс», что указание цен в единицах, отличных от рублей, незаконно. «По-видимому, торговым сетям лень переписывать ценники. Но это лишь несколько изолированных случаев», — отметил он.

В понедельник Центробанк спрогнозировал, что общий отток капитала из России в 2015 году составит 120 миллиардов долларов, что немногим меньше суммы в 134 миллиарда долларов, выведенной по оценкам из страны в этом году. Также он предсказал отток в 75 миллиардов долларов в 2016 году и 55 миллиардов долларов в 2017 году.

Российские компании остаются в основном отрезанными от мировых рынков капитала в результате санкций, введенных западным странами, и  необходимость выплат по долгам делает возможным кредитный кризис. Например, Роснефть на прошлой неделе получила 625 миллиардов рублей у местных банков перед выплатой по иностранным облигациям, которая должна быть осуществлена к концу недели.

Данные JPMorgan показывают, что в среднем доходность облигаций российских компаний в твердой валюте с начала месяца выросла с 8 до примерно 11 процентов.

«Ситуация в Украине и вызванные ею санкции вызывают у инвесторов вопросы о том, как именно российские компании будут рефинансировать долги без доступа к своей привычной инвестиционной базе», — расказал Янник Зуфферей, глава швейцарской группы по долговому рынку в Lombard Odier Investment Managers.

Источник

Украина прячется под землю: семьи, живущие в подвалах Донецка, чувствуют себя брошенными Киевским правительством — The Independent

Украина прячется под землю: семьи, живущие в подвалах Донецка, чувствуют, что Киевское правительство их бросило

Семьи на улице Косарева на западе Донецка оказались на передовой, когда артиллерийские дуэли между повстанцами и правительственными войсками усилились. Оливер Кэрролл поговорил с людьми, которым пришлось пойти на отчаянный шаг, чтобы выжить — уйти жить под землю.

***

Илона уже знает, как звучит взрыв бомбы. Трехлетняя девочка с гордостью рассказывает, что отличает разрыв минометного снаряда от стука люка, захлопнувшегося над головой.

Другие дети в бомбоубежище знают еще больше. Они знают, что такое ракета «Смерч», и чем она отличается от «Урагана» поменьше и «Точки-У» побольше. Мальчики объясняют, как отличить стук пулемета от стрельбы из миномета или гранатомета.

Во влажных, тесных подвалах одного из домов по улице Косарева в Петровском районе Донецка живет 40 взрослых и 12 детей. Трое из детей в бомбоубежище твердо уверены, что хотят стать военными корреспондентами. Двое присматриваются к карьере солдата, а один хочет быть гуманитарным работником.

На этой неделе у них своего рода юбилей — они прожили под землей уже пять месяцев.

Их дом в Петровском районе находится на самом краю буферной зоны между контролируемым повстанцами Донецком и его пригородом Мариновкой, занятым правительственными войсками. Этот район — один из самых опасных во всей Украине. Пострадала почти половина бетонных многоэтажек. Подолгу оставаться на поверхности до сих пор слишком рискованно. Почти все взрослые в убежище могут рассказать о друге или родственнике, убитом или оставшемся калекой. И все они понимают, что их временное пристанище едва ли защитит их в случае прямого попадания.

59-летняя Наталья Леонидовна рассказала The Independent, что ее сестра и муж были убиты во время тяжелых боев в августе. «В жизни здесь есть свои трудности, но так мы скорее всего выживем», — говорит она. «Моя сестра и ее муж погибли: они только и сделали, что вышли во двор, и оказались не в то время не в том месте».

Взрослые делают все, что могут, чтобы занять и развеселить детей, хотя их лица и носят отпечаток депрессии. Кто-то из них продолжает работать, в основном в местной шахте, где уже несколько месяцев не платят зарплату. Пенсионеры не получали никаких выплат с июля. Кому-то нужны лекарства, но их либо нет, либо они слишком дороги. Не по сезону холодно: температура постоянно падает до -22С.

Одна из многих семей, живущих в тесных убежищах под улицей Косарева на западе Донецка

В отсутствии законного правительства местные самоорганизованные группы волонтеров делают все возможное, чтобы восполнить пробел. «Ответственные Граждане Донбасса» — небывалый союз независимых журналистов, местных политиков и бизнесменов — самая известная из этих импровизированных групп. Каждый день отряды волонтеров под ракетным обстрелом и по скользким дорогам пробираются в город с одеялами, одеждой, простейшими лекарствами, едой и детскими игрушками. Для многих тысяч людей по всему Донецку они стали «дорогой жизни».

Евгений Шибалов, журналист одной из самых влиятельных украинских газет «Дзеркало Тижня» — один из первых пяти «ответственных граждан». Он рассказал, что группа была создана в ответ на уход Киева из региона — позиции, «вызванной краткосрочными политическими ходами, безжалостностью и неспособностью к обсуждению».

Решение прекратить выплаты пенсий оказалось катастрофическим. Шибалов рассказывает: «Кажется, что Киев воюет только за территорию; он забыл о людях».

Ходят слухи о еще одном «перемирии» в городе на этой неделе, но свидетельств тому очень мало.

Подземные жители улицы Косарева говорят, что в последние семь дней обстрелы усилились. И даже когда артиллерийские дуэли наконец затихнут, им предстоит долгий путь к нормальной жизни. «Война подтачивает уверенность — а затем начинает действовать страх», — говорит Иван Московой, главный врач местной психиатрической лечебницы.

Это не первый для Москового гуманитарный кризис. В 1986 году он вошел в группу медиков, которых отправили в Чернобыль, чтобы оказывать экстренную психологическую помощь местному населению.

И тогда и теперь, замечает Московой, он видел, что люди идут по одному из двух путей. Первая группа — исполненная бравады — быстро приспосабливается к ситуации. «Такие ребята берут и едят рыбу из реки, а вскоре после этого умирают», — вспоминает он. Реакция другой группы — страх и стресс. «У этой группы развиваются тяжкие психические заболевания».

В декабре психиатрическая лечебница была попала под ракетный обстрел, предположительно исходивший с северо-запада, где базируются украинские войска. Персонал сделал все возможное, чтобы отремонтировать больницу, но в здании до сих пор нет центрального отопления. Пациенты кучкуются у единственной печурки, чтобы согреться.

Обстрел стал последней из целой серии трагедий для пациентов, многим из которых трудно даже осознать конфликт. «Здоровые люди могут создавать стратегию борьбы, но душевнобольные зачастую впадают в ужас», — рассказал доктор Московой. Один из пациентов так перепугался, что решил напасть на пророссийского бойца, когда был дома на выходных. «Я не буду вам рассказывать, чем это закончилось»,  — добавляет Московой.

Работа психиатрической больницы в зоне боевых действий выглядит не лучшим решением. Киевские власти подняли вопрос о переносе больницы из Донецка, но не предоставили никакой помощи в переезде. Это, говорит Московой, «самое настоящее сумасшествие». В октябре Киев перестал платить персоналу зарплаты; его чернобыльская пенсия также перестала поступать.

Через пять месяцев под огнем артиллерии, большая часть которого исходила с украинских позиций, мало кто в Петровском районе Донецка сохранил хорошее отношение к киевскому правительству. В Донецке все, с кем мы говорили, постоянно спрашивали одно и то же: «Когда же закончится война?» Президент Украины Петр Порошенко надеется, что ответ на этот вопрос будет дан во вторник, когда возобновятся переговоры о перемирии.

Источник